Три в одном.Итоги астанинских встреч.
Досым Сатпаев, директор Risks Assessment Group (Казахстан), член Экспертного совета РИА Новости.
АСТАНА, 5 июл - ИА Новости-Казахстан. В Казахстане в последнее время международные мероприятия следуют друг за другом, как на конвейере. На прошлой неделе в Астане прошла конференция ОБСЕ по толерантности и недискриминации, а также III Астанинский экономический форум, где говорили фактически об одном и том же - о механизмах предотвращения разного рода экономических или политических кризисов.
И вот уже на этой неделе в столице Казахстана состоялось юбилейное заседание Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), а также саммит участников Таможенного союза. К тому же все это совпало с 70-летием самого президента Казахстана. И Назарбаев постарался сделать себе подарок в виде более или менее конкретных результатов этих мероприятий, тем самым поддержав статус «главного интегратора» на постсоветском пространстве. Так что, перефразируя рекламный слоган, получилось три в одном. Три мероприятия в одном городе и в одно и то же время.
Что касается результатов, то можно выделить четыре знаковых события.
Во-первых, решение Белоруссии подписать Таможенный кодекс. Хотя до сих пор не остыли «стволы», из которых выпускались взаимные обвинения Россией и Беларусью. Но детали очередной ссоры Минска и Москвы не очень интересны из-за того, что нечто похожее уже было пережито с Киевом, к тому же всем понятно, что Лукашенко хочет иметь привилегированное экономическое положение в отношениях с Россией, при этом показывая свою самостоятельность.
Таким образом, несмотря на то, что Беларусь все-таки успела запрыгнуть в уходящий поезд, новые экономические разногласия между Минском и Москвой, уже в рамках Таможенного союза, исключать нельзя. Особенно если Россия не выполнит обещания отказаться от экспортной пошлины на нефть и газ к 1 января 2012 года, когда, по мнению первого вице-премьера российского правительства Игоря Шувалова, должен вступить в силу полный пакет Единого экономического пространства.
Кстати, 2012 год может быть ключевым и для Казахстана, где недавно был принят закон «О лидере нации». Именно эта дата является той самой пограничной зоной, которая обозначит дальнейший ход развития Казахстана. Ведь у президента Назарбаева теперь более широкое поле для маневров. Он может оставить свой пост до или после 2012 года, участвовать в очередных президентских выборах или вообще их отменить. Но для России принципиально важно, чтобы президент Казахстан как можно дольше оставался у власти для того, чтобы без сбоев создать ЕЭП. Ну и, само собой, чтобы он успел создать эффективный механизм преемственности, в том числе и во внешней политике Казахстана. Хотя можно предположить, что для Кремля появление Таможенного союза также играет роль дополнительного инструмента в противодействии китайской экономической активности в Центральной Азии (а она в последние два года сильно увеличилась).
Первые итоги работы Таможенного союза после принятия кодекса можно будет подвести в декабре текущего года, когда в Москве пройдет следующее заседание Межгосударственного совета ЕврАзЭС на уровне глав государств.
Вторым важным результатом астанинских саммитов является решение о создании суда ЕвразЭС, который также станет наднациональным органом в рамках Таможенного союза, где уже действует Таможенная комиссия России, Казахстана и Беларуси.
Как было заявлено, суд ЕврАзЭС должен обеспечивать единообразное применение государствами-членами действующих в рамках организации договоров и принимаемых решений. Но самое важное состоит в том, что суд должен регулировать экономические споры, возникающие в связи с решениями и договорами ЕврАзЭС, давая разъяснения и заключения по документам организации. Это выглядит довольно актуальным на фоне уже упомянутого газового конфликта Минска и Москвы, в результате которого Беларусь обратилась в экономический суд СНГ, который, к сожалению, ни продемонстрировал большой эффективности. Возможно, что суд ЕврАзЭС будет более успешным проектом, так как без него нормальное функционирование единого экономического пространства невозможно. Учитывая, что от каждого государства – участника ЕврАзЭС в состав суда войдет не более двух судей, которые будут назначаться Межпарламентской ассамблеей ЕврАзЭС, можно рассчитывать на определенную объективность в рассмотрении экономических разногласий всех хозяйствующих субъектов.
Что касается третьего интересного события в рамках проведенных встреч, то можно выделить первый визит в Казахстан Розы Отунбаевой, которая после референдума в Киргизии обрела официальный президентский статус. Для Отунбаевой крайне важными были встречи с потенциальными экономическими кредиторами киргизской экономики из России и Казахстана. Несмотря на попытку сохранить политическое лицо, заявив о том, что Киргизия не намерена в течение долгого времени пользоваться внешней поддержкой для восстановления экономики, Отунбаева не скрывала, что рассчитывает на антикризисный фонд ЕврАзЭС, где главными донорами как раз являются Москва и Астана. По крайней мере, Россия довольно быстро выделила Бишкеку 20 млн. долларов в качестве гранта, а Казахстан уже помог горюче-смазочными материалами. Учитывая серьезные казахстанские инвестиции, уже вложенные в Киргизию, данное направление внешней политики Астаны должно быть одним из важных. Ведь речь идет даже не о казахстанских санаториях на Иссык-Куле, которые некоторые члены Временного правительства предложил национализировать, а о гораздо более приоритетных сферах, таких как киргизская гидроэнергетика.
Все-таки стоит заметить, что в случае с Киргизией создание Единого таможенного пространства России и Казахстана, как это ни странно, может спровоцировать новую волну социальной напряженности в этой республике. Сошлюсь на недавно презентованное исследование Всемирного банка под названием «Клубок шелка: безграничные базары и приграничная торговля в Центральной Азии». Как пишут его авторы, бишкекский рынок «Дордой» с оборотом в 2,8 млрд. долларов обеспечивает работой 55 тысяч человек, к которым можно прибавить еще около 100-150 тысяч занятых на работах, связанных с деятельностью рынка. При этом основные маршруты поставок товаров с этого рынка, в большинстве своем китайских и отчасти контрабандных, идут именно в Казахстан. Учитывая, что челночный бизнес в связи с созданием Таможенного союза оказался под угрозой, Россия и Казахстан, сами того не желая, косвенно могут сыграть против киргизских властей, которые и так не способны обеспечить работой своих граждан.
Именно поэтому Киргизия наряду с Таджикистаном не скрывают своего желания вступить в Таможенный союз.
В свою очередь премьер-министр России Владимир Путин заявил о том, что Россия не против вступления других стран в Таможенный союз. Аналогичную позицию занимает и Казахстан. Но речь, скорее всего, идет о периоде после формирования Единого экономического пространства, когда станут очевиднее плюсы и минусы функционирования Таможенного союза. Понятно, что будут проигравшие. Главное, чтобы их не было больше, чем выигравших. И можно согласиться с тем, что ТС для всех его участников - своего рода генеральная репетиция перед вступлением во Всемирную торговую организацию (ВТО), где экономические правила еще жестче. Интересно получается: Киргизия озабочена тем, как попасть в Таможенный союз, уже будучи участником ВТО, а Россия, Беларусь и Казахстан работают над тем, как войти в ВТО, являясь участниками Таможенного союза.